Все
разделы

Публикации

Алексей Саватюгин: «Мы надеемся на скорейшее принятие закона о коллекторах»

Трагический случай, произошедший на прошлой неделе в Ульяновске, заставил вспомнить о законе о коллекторах, который не могут принять уже несколько лет. Но сделает ли он работу по сбору просроченных долгов более эффективной? О слабых местах законопроекта, цене популизма и роли Центробанка в текущей ситуации ИА Bankir.Ru рассказал президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Алексей Саватюгин.

Законопроект: в чью сторону перекос

— Алексей Львович, как велика в коллекторском бизнесе доля «черных коллекторов», которые выбирают такие методы работы, как в Ульяновске?

— Подсчитать эту долю невозможно. Мы с вами тоже можем зарегистрировать коллекторское агентство и пойти взыскивать долги. «Белые» мы будем или «черные» — непонятно, кто и как это будет оценивать.

Поэтому и нужен закон, чтобы можно было определить, кто работает в рамках закона, а кто — нет. Сегодня мы можем говорить о том, что примерно 30 коллекторов объединены в Национальную ассоциацию профессиональных коллекторских агентств. У них есть общие стандарты работы, кодекс этики, контрольный дисциплинарный комитет. Всего же в России работают, по разным оценкам, от 600 до 1000 коллекторских агентств. Их число постоянно меняется.

Конечно, криминальная составляющая этого бизнеса сильно преувеличена. Случаи, когда речь идет о грубых нарушениях закона, составляют менее 1% от всего объема работы с должниками. Это видно и по статистике генпрокуратуры: за последние годы по коллекторскому рынку возбуждалось около ста уголовных дел в год. Для сравнения: ежегодно возбуждается около 11 тыс. дел по статье «коррупция».

Банкиры вступились за коллекторовИз-за недобросовестных коллекторов, действия которых ставят под удар работу отрасли, в итоге может пострадать банковская система. Банкиры считают, что резонансные случаи «беспредела» коллекторов не должны служить основанием для разрушения всей системы сбора просроченной задолженности. Иначе это пагубно скажется на финансовом состоянии банков, в первую очередь крупных.

— Закон о коллекторах принимают уже несколько лет. Ровно год назад было много разговоров об этом законопроекте, но потом все снова заглохло. Почему?

События в Ульяновске сильно сдвигают обсуждения в сторону популизма

— Я думаю, задержка связана с тем, что, как и в любом нормальном законе, в документе должен быть соблюден интерес всех сторон. В нашем случае — баланс интересов кредитора, должников и посредников, то есть профессиональных взыскателей. К сожалению, в текущей редакции есть перекос в сторону должников, а последние события в Ульяновске сильно сдвигают обсуждения в сторону популизма.

— А в чем именно несбалансированность законопроекта в его нынешнем виде?

— Там есть положения, которые делают деятельность коллекторов трудноадминистрируемой и почти невозможной. Например, запрет звонить больным или беременным должникам. Но кто знает, что должник находится в больнице? Разве закон о коллекторах предполагает доступ к врачебной тайне, к списку лиц, находящихся на лечении в стационаре?

Или, например, нельзя звонить людям преклонного возраста. Да, я согласен, что надо оберегать беременных, больных, стариков, но ведь эта норма закона провоцирует на то, чтобы кредиты оформлялись на старенькую бабушку. Это значит, что все пожилые люди попадают в группу риска по невозврату, и банкиры будут поднимать для них ставки. 

Но есть предложения, которые еще больше ужесточат работу коллекторов. Например, Министерство юстиции предлагает дать должникам возможность отказываться от общения с кредиторами и коллекторами и сразу обращаться в суд. Если это будет принято, то любой здравомыслящий должник на следующий день после того, как возьмет кредит, напишет заявление, что не хочет общаться с банком. В России десятки тысяч должников, и если мы уберем фазу досудебного урегулирования, то суды потонут под многомесячными судебными разбирательствами, и все это время долги не будут возвращаться.

— Сейчас высказывается мнение, что ответственность за работу коллектора должны нести также владельцы долга, то есть банки и МФО, — чтобы они лучше выбирали, с кем работать. Это разумное требование, на ваш взгляд?

— Да, разумное. Но если будет принят закон, который введет саморегулирование и какие-то виды лицензирования, то банкир сможет передавать долги только лицензированному члену. Это приведет к порядку. Впрочем, некоторые игроки уже приняли такое решение. Например, с прошлого года Сбербанк работает только с коллекторами — членами НАПКА. У нас подписано соглашение между НАПКА и саморегулируемой организацией МИР, которая объединяет микрофинансовые организации, что члены МИР работают преимущественно с членами НАПКА.

Кстати, в Ульяновске ни коллекторское агентство не является членом НАПКА, ни микрофинансовая организация не член СРО МИР.

«Мегарегулятор говорил, что коллекторы – это вообще не сфера его компетенции»

— Но теперь, после событий в Ульяновске, вряд ли стоит рассчитывать на какую-либо либерализацию законодательства. Валентина Матвиенко и вовсе предлагает запретить коллекторов…

— К сожалению, популизм уже перешел с уровня отдельных депутатов до уровня высших должностных лиц РФ. И очень жаль, что высокопоставленные люди высказывают такие непрофессиональные суждения. Но мы надеемся на скорейшее принятие закона. Мы призываем Минэкономики и правительство в целом внести, наконец, этот законопроект на обсуждение в Госдуму.

При этом надо понимать, что никакое законодательство не предотвратит того, что произошло в Ульяновске и что происходит во многих других городах. Это чистая уголовщина, и такие поступки — ущерб имуществу, угроза здоровью и жизни — должны разбираться в рамках уголовного кодекса, независимо от того, кто кого обидел, — коллектор должника или должник коллектора.

— Насколько, на ваш взгляд, высока вероятность того, что закон будет принят в невыгодном для коллекторского бизнеса ключе?

Государство будет принимать решения не из экономических, а из чисто из политических соображений

— К сожалению, велика. И дело не только в вопиющем случае, произошедшем в Ульяновске, а в том, что скоро выборы, растет уровень популизма, а уровень профессионализма, к сожалению, падает; уровень реальных доходов населения падает, а уровень просрочки растет. В стране растет социальное напряжение, растет недовольство «жирными банкирами», «жадными ростовщиками» и «наглыми коллекторами», и государство будет принимать решения, исходя не из экономических, а из чисто из политических соображений, которые не будут направлены на долгосрочное развитие отрасли.

— Что вы собираетесь делать, чтобы текущая ситуация вообще не поставила крест на коллекторской деятельности? 

— Мы отправили в пятницу письмо в Банк России Эльвире Набиуллиной с просьбой обратить внимание на коллекторский рынок. Потому что, к сожалению, Банк России этим рынком вообще не занимается. Более того, мегарегулятор говорил, что коллекторы — вообще не сфера его компетенции, так как не относятся к финансовому рынку. Но, извините, что такое финансовый рынок как не вопрос кредиторской задолженности?

Извините за прямоту, но мне иногда кажется, что наш мегарегулятор занимается тем, что ему нравится, а не тем, чем ему надо заниматься. Например, внимание к регулированию рейтинговых агентств, которых у нас полдюжины полумертвых организаций, занимает гораздо больше его внимания, чем несколько сот коллекторских агентств с миллионами клиентов и жалоб, причем с такими трагическими случаями, какой произошел в Ульяновске.

— В этом письме Набиуллиной вы просите взять коллекторский рынок в сферу регулирования Центробанком?

— Мы просим хотя бы проанализировать сложившуюся ситуацию. Если пока у ЦБ нет полномочий регулировать коллекторский рынок, то у него есть все полномочия регулировать банки и МФО. А значит, определять для них стандарты работы по взысканию просроченной задолженности и по работе с коллекторами.

Милена Бахвалова , Банкир.Ру