Все
разделы

Публикации

Кризис взял таймаут, персонал увольняют по осени, 25 финтех-компаний дороже $1 млрд, китайцы нашли ответственных за кризис

Сегодня в блогах: Андрей Нечаев, Яков Миркин, Игорь Николаев, Максим Авербух, Сергей Романчук, Марк Свиткин, Андрей Нальгин, Николай Кащеев, Константин Сонин, Мэтт Иглесиас, Джо Макдоналд, Оскар Уильямс-Грут, Биз Карсон, Елена Холодни, Кейтлин Элкинс

Андрей НечаевПричина кризиса экономики России не только и не столько в ценах на нефть 

Экономика России все глубже погружается в кризис. Учитывая падение инвестиций и потребительского спроса, этот кризис быстро не кончится, так как не видно драйверов, которые вернут экономический рост. На экспорт при нынешней внешнеэкономической конъюнктуре тоже рассчитывать не приходится.

Важно заметить, что падение основных макроэкономических показателей началось еще в 2013 году, то есть до обострения геополитической ситуации и введения санкций, более того, за год до начала падения цен на нефть.

Все это свидетельствует об ошибочности выбранной в середине нулевых модели экономического развития со ставкой на ключевую роль в экономике нескольких десятков подконтрольных государству компаний и ограничение реальной конкуренции.

Яков Миркин:

Благословенная передышка 

Температура понизилась. Нефть отскочила, акции подпрыгнули, доллар чуть пригнулся, рубль стал подавать признаки жизни, хотя бы не загробной, улыбки расцвели на устах (кого? не знаю, наверное, центральных банкиров), и передышка, как всегда, использована для того, чтобы закопать в землю еще парочку банков, но не для того, чтобы они проросли, как благоуханные розы.

Россия здесь — ни при чем. Чужая игра. Куда там — так и здесь.

Что дальше в ближайшие дни? Никто не знает. То ли налетел летний ливень и пронесся мимо, то ли с запада придут новые бури и ураганы, потому что наша экономика «на внешних поводках». В перспективе прогноз на два-четыре года: «эпоха сильного доллара» и «территория низких цен на сырье» со всеми вытекающими последствиями.

Что еще? Превращение лягушки, но не в принцессу, а в мешковатое существо. Цены на сырье вниз = производство вниз. Курс рубля вниз = инфляция в России вверх. И цены на сырье, и курс рубля — все эти превращения уже состоялись в августе. Стандартная реакция — в августе-сентябре шаг вниз в промышленном производстве плюс финансовая усушка и утряска в банках и в целом в финсекторе.

Советы простые: не успокаиваться, бегать по рынку, по жизни, быть очень мобильными (в меру возможности). Пока время очень высокой турбулентности.

Все это не только для России, но и для всех нас — от Прибалтики до степей Казахстана и чудесной земли Армении и Грузии.

Игорь Николаев:

Никакой это не апокалиптический прогноз 

Консервативный вариант только что обновленного макроэкономического прогноза Минэкономразвития уже называют апокалиптическим, стрессовым, «страшным сценарием» и т. п. Действительно, некоторые цифры прогноза могут и напугать слабонервных: цена на нефть будет в ближайшие годы $40за баррель, курс доллара выше 75 рублей; ВВП в 2016 году снизится на 0,9%, а экономический рост начнется только в 2017-м — на 1,4%, реальные зарплаты упадут в 2016 году на 2,2% и т. д.

Конечно, это не базовый прогноз, показатели которого тоже претерпели изменения в худшую сторону (к примеру, уже не ждут падения ВВП в 2015 году на 2,8%, ожидают минус 3,3%), а именно консервативный прогноз. Но в контексте всего того, что сегодня происходит в нашей экономике, именно этот — консервативный — вариант прогноза выглядит более реалистичным.

И все-таки я бы не оценивал новый консервативный прогноз как апокалиптический. Нет, все, безусловно, более реалистично (а куда деваться, глядя на нынешний уровень мировых цен на нефть и курсы валют?). Этот вариант на самом деле вполне себе оптимистичный. Ну а что, с 2017 года уже должен быть экономический рост.

Уверены? При сохранении даже в 2018 году низких цен на нефть? Или пресловутые структурные реформы, о которых пока больше говорят, дадут такой позитивный эффект? Или санкционная война, в которой Россия старается действовать на опережение, закончится?

Минэкономразвития сделало предпоследний шаг назад, признав, что рецессия будет и в 2016-м. Еще один шаг — признание кризисным и 2017 года. Это последний шаг. Потом отступать будет некуда, ибо 2018 год властям невозможно будет прогнозировать кризисным по понятным соображениям.

Таким образом, в прогнозах кризис закончится относительно скоро, чего не скажешь о реальной действительности, где, как свидетельствует официальная статистика Росстата, все действительно плохо.

Максим Авербух:

Осенние перспективы 

В августе руководители догуливают отпуск и осенью будут:

— серьезные увольнения;

— оставшимся сократят зарплату;

— а все вместе получат удар от новой волны инфляции, вызванной новым витком роста курса.

Марк Свиткин:

О необходимости экономического роста 

Несколько мыслей по поводу необходимости экономического роста.

Развивая формулу человеческого поведения ( мой пост от 7 августа 2015 года  ), можно разделить человеческое потребление на три группы.

1. Базовое физиологическое потребление — небольшое количество питательных веществ, воды, пара кубометров чистого теплого воздуха, гигиеничная одежда и обувь. Легко может быть полностью обеспечено для всего населения Земли.

2. Премиальное физиологическое потребление — лекарства и медицина по необходимости. Находится в процессе перехода к индустриализации и массовой доступности.

3. Эмоциональное потребление (получение гормональной премии) — все остальное: моды, вкусная еда, просторное жилье, автомобили, общественный статус, наука, искусство, путешествия, общение и проч. Не имеет пределов.

Бóльшая часть глобального экономического роста базируется на материальном обеспечении эмоционального потребления. Что не является единственно возможным способом удовлетворения потребности в эмоциях. Думаю, что выигрыш чемпионата мира по шахматам или бегу дает чемпиону не меньше (а то и больше) гормонов радости, чем покупка новой яхты олигарху. Гормональная премия одинакова при кардинально различном расходе материальных ресурсов.

Олигарху нужен экономический рост, а спортсмену не очень. Таким образом, постоянный экономический рост не является абсолютной необходимостью для постоянного улучшения качества жизни человечества (обеспечения всех трех видов потребления).

Базовая для институциональной экономики теорема Коуза говорит о стремлении экономической системы к Парето-оптимальному распределению ресурсов (то есть к состоянию, когда любое дальнейшее улучшение чьего-то положения приводит к ухудшению у кого-то другого). По-моему, стоит приложить теорему Коуза отдельно к каждой группе потребления. С первой и второй группами все просто. Но распределение эмоционального потребления (гормональной премии) слабо ограничено ресурсами системы. Фильм, книга, песня и т. п. могут эмоционально удовлетворить многих людей без дополнительных материальных и эмоциональных потерь. В том числе без экономического роста.

Весь вопрос в том, доминирование какого типа эмоционального потребления воспроизводится в конкретном социуме. В нефтяных монархиях — один тип, в скандинавских странах — другой, в тибетском монастыре — третий. Но эта сегодняшняя данность поддается развитию и коррекции.

Андрей Нальгин:

О самой пострадавшей стране 

Нынешний китайский кризис, который еще далеко не закончен, уже охватил много стран и рынков. По одним он прошелся паровым катком, обрушив национальные валюты и фондовые биржи, по другим слегка шлепнул, чтобы не зазнавались.

Кто пострадал сильнее других? Сам Китай?

А вот и нет.

Эксперты FT разложили все по полочкам.

Конечно, китайский фондовый рынок, во многом оказавшийся инициатором нынешних потрясений, пока упал сильнее прочих. Но в паре «валюта — акции» наибольшие потери понесла не КНР.

Из крупных экономик новая кризисная волна сильнее всего захлестнула Россию. Страна оказалась слабым звеном перед лицом нового финансового шторма.

И это не только нефтяная история — в конце концов, Саудовская Аравия, крупнейший поставщик Поднебесной, обошлась без валютного кризиса, несмотря на проблемы у своего ключевого нефтепотребителя.

Копившиеся годами структурные проблемы и отросшие вопреки им геополитические амбиции, чудовищная неэффективность опорных госкомпаний и паралич воли в экономическом блоке правительства сделали для нынешней уязвимости России перед фантомами кризиса намного больше, чем любые западные санкции. Многим кажется, что страна из-за сегодняшней турбулентности страдает незаслуженно и безвинно. Это, к сожалению, не так.

За небрежение законами экономики приходится дорого платить.

Николай Кащеев:

Ошибки 

Я допускал, допускаю и буду допускать ошибки. В том числе серьезные. No illusions, no doubt.

Увлекшись нашими внутренними делами, я недостаточно внимания уделял тому полю, на котором дневал и ночевал раньше,— событиям на глобальных рынках. А там постепенно сложилась deadly combination (см. ниже на графике).

Маниакальное многолетнее почитание Китая (впрочем, вполне объяснимое) привело к массовым, прямо-таки флешмобовым ставкам на него, прямым и косвенным. Для многих сияющий в высоте Китай, который скоро превзойдет США с ЕС вместе взятые и выпьет всю нефть до капли (закусив ее всей мировой медью) — аксиома или догмат.

Нет сомнения: Китай велик и очень поучителен, но он — точно не с другой планеты. И законы экономики как социальной, гуманитарной науки, всегда работают лучше, чем технократические придумки, прекрасные для объяснения существования черных дыр и бозона Хиггса, но теряющиеся перед «хаосом свободной воли» людей с их слабостями, пороками и сильными сторонами.

Чтобы понять, что происходит на самом деле, нужно чувствовать биение пульса в сетях. Нужно ловить смутные слухи и фильтровать шум. Март 2014 года лично меня почти успешно отключил от оптоволокна. Это моя ошибка. Каюсь.

Константин Сонин:

Ах, круглая планета… 

Несколько элементарных соображений относительно событий последних дней — падение китайского фондового рынка, падение и «отскок» американского фондового рынка, доллар по 70 рублей и т. п.

1. В том, что на китайском фондовом рынке был пузырь, не было никаких сомнений. Это было очевидно не только умным инвесторам типа Чаноса  и профессорам типа Рогоффа. Отчасти это результат того, что пузыри возникают практически на любом рынке, отчасти — неоптимальной реакции китайского правительства на кризис 2008–2009 годов. Испугавшись нормального — для развивающейся страны — циклического спада, правительство КНР поощряло слишком резкое расширение кредита — фактически в «теневом секторе» и т. п. Это позволило поддержать сверхвысокие темпы роста, но заложило основы нынешнего кризиса. Еще хуже, до полной некомпетентности, была политика 2015 года: видя падающий рынок, правительство попыталось его поддержать административными (замораживание резко упавших акций) и политическими (пропаганда участия в фондовом рынке — и госкомпаний, и граждан) мерами. Есть примеры успешной краткосрочной поддержки рынка, но рынков гораздо меньшего размера и в других, вызванных происходящим извне, обстоятельствами.

С другой стороны, тот же самый июльский график, на котором виден пузырь, который сейчас лопается, показывает: от того, что лопнет нынешний, экономические последствия могут быть относительно небольшими. (Прошлый же лопнул, и ничего.) Кроме того, замедление, скажем, до 4–5% роста в год — «катастрофа» по меркам китайского политбюро — будет по-прежнему исторически быстрым ростом. Даже замедление до 0–2%, как в Японии после лопания аналогичного пузыря на рынке недвижимости после еще более впечатляющего «рывка» (40 лет быстрого роста до конца 1980-х годов) оставит китайскую экономику первой-второй в мире в обозримом будущем. Реальная угроза, я бы сказал, не в экономической, а в политической сфере: китайское правительство считает себя не типичным правительством развивающейся страны, каковым является, а самым лучшим и компетентным на свете и в истории человечества — вот и наступает на все грабли, описанный в курсах «Экономики развития». Нынешние попытки удержать фондовый рынок, облегчая кредит (вместо того чтобы решительно обанкротить предприятия и очистить балансы банков) — из этой серии.

2. Американский рынок трясет последние дни, но в этой тряске нет ничего необычного. После одного из самых длинных периодов роста фондового рынка (из низкой точки 2009 года до невиданных ранее высот) падения на 10% — не редкость и не беда. Более того, акции на американском фондовом рынке по-прежнему стоят дорого .

Пока нет оснований ожидать каких-то последствий для производства и потребления. Если рост замедлится, то ФРС, наверное, отложит повышение ключевой ставки (с нуля, на котором она держится уже шесть, кажется, лет). Повышение (читай: удорожание) доллара относительно всего — нефти, юаня, рубля. Но, может быть, в связи с событиями в Китае ФРС будет ожидать того, что доллар подорожает (во времена «турбулентности» граждане и ЦБ по всему развивающемуся миру покупают доллары и долларовые активы, которые надежнее, чем то, что могут предложить собственные правительства) и, значит, инфляция еще замедлится. (Вот тут хороший график про реакцию инфляционных ожиданий на китайские события.) То есть отложит повышение ключевой ставки.

3. Падение курса рубля и всплеск инфляции в России отчасти являются результатом резкого (с середины прошлого года) падения цен на нефть. Зависимость российской экономики от нефти, хотя и усилившаяся в последние годы, — не результат чьего-то умышленного действия; от сырьевой зависимости избавляться трудно и менее коррумпированным и более компетентным режимам. Однако «контрсанкции», нанесшие гражданам, особенно беднейшей их части, ущерб, сравнимый с результатами падения цен на нефть (продовольственная инфляция заметно опережала инфляцию общую в течение нескольких месяцев) и все усиливающаяся деятельность по «импортозамещению» — фантастической концепции, которая в нынешних условия не просто снижает, а заметно снижает уровень жизни. У этой политики есть потенциал превратить спад, изначально вызванный внешней политикой 2014 года и падением цен на нефть, в затяжное, многолетнее снижение как производства, так и потребления.

Мэтт Иглесиас:

Август 2015: повторение 2008 или 1987-го? 

Ситуация на фондовом рынке США позволяет сказать, что август 2015 года стал худшим месяцем для инвесторов за последние пять лет. А для среднестатистического человека важнее понять: мы повторяем опыт 2008 года или переигрываем 1987-й? В случае повтора ситуации 1987 года можно просто поволноваться. Если же верно первое утверждение, следует готовиться к худшему.

Снижение цен на акции осенью 2008 года стало плохой новостью для подавляющего большинства американцев.

Сигналы с рынка были проигнорированы, мрачные предсказании оказались верны на 100%. Ухудшающееся положение в реальном секторе экономики, которое наблюдалось длительное время, разом отразилось на фондовом рынке. Акции быстро реагируют на ситуацию.

В 1987 году рынки упали и... ничего не произошло.

Двадцать лет назад, в ситуации, аналогичной сегодняшней, падение цен на акции дало совсем другой результат.

Но не было рецессии эпохи позднего Рейгана, не случилось глобальной экономической катастрофы. В ретроспективе видно, как инвесторы запаниковали без уважительной причины или же причина была быстро устранена. В любом случае спад был довольно длительным, но ничего особенного в реальной экономике не происходило. Со временем акции снова пошли вверх.

Сегодняшняя ситуация, когда инвесторы обеспокоены прогнозом производительности корпоративной Америки, а на крупные компании работает много людей, это повод для беспокойства. Но одновременно стоит посмотреть на внешний фон и ситуацию на внутреннем рынке. Резкое снижение цен на недвижимость оказывает огромное влияние на реальный сектор экономики, потому что представители среднего класса купили его на заемные средства. Фондовый рынок здесь ни при чем. Акции принадлежат богатым, а средний американец не занимает денег, чтобы вложиться в акции.

Плохие новости из Китая — определенно дурные вести для Apple и нескольких других американских компаний с большим количеством китайских клиентов. А вот снижение цен на нефть идет во благо американскому торговому балансу и карманам большинства жителей страны.

Таким образом, есть большой шанс, что все будет прекрасно. Надо только дождаться решения ФРС, узнать данные статистики по ВВП, доходам граждан и безработице в июле — важен контекст, на фоне которого приходят негативные новости с фондового рынка.

Джо Макдоналд:

В Китае ищут виноватых в крахе рынков 

Китайская комиссия по регулированию рынка ценных бумаг (CSRC) начала очередной этап борьбы с недобросовестными брокерами. Комиссия проводит расследование действий пяти крупнейших брокерских компаний страны в период спада на фондовом рынке. Восемь человек, работавших с брокерской компанией Citic Securities, обвиняются в «незаконной торговле ценными бумагами», еще несколько сотрудников брокерских компаний обвиняются в нарушении правил торговли и манипулировании ценами.

Компании Haitong Securities, GF Securities, Huatai Securities и Founder Securities подтвердили, что их обвинили в торговле акциями, владельцы которых скрыли свои имена. Также брокеров обвиняют в разделении доступов к счетам клиентов и проч. Еще несколько граждан КНР обвиняются в подделке официальных документов и печатей, торговле фальшивыми акциями, распространении инсайдерской информации.

Можно предположить, что правительство Китая срочно ищет виноватых в кризисе, пытаясь переложить на них ответственность за ситуацию на фондовом рынке и снизить накал страстей среди мелких инвесторов.

Оскар Уильямс-Грут:

25 мировых финтех-«единорогов» 

Финансовые технологии, или FinTech, сегодня переживают пик популярности; инвесторы стремятся вложить деньги в новые инструменты, которые работают с кредитами и платежными системами. Мы составили рейтинг компаний, работающих в сфере финансовых технологий, которые стоят более $1 млрд каждая. Именно такие предприятия принято называть «единорогами».

Возглавляет рейтинг китайская компания Lufax, специализирующаяся на p2p-кредитовании. Платформа Lufax работает как в онлайне, так и офлайне: по данным Wall Street Journal, в Китае открыты около ста магазинов Lufax в 80 городах. С 2011 года компания выдала 20 тыс. кредитов на общую сумму $2,5 млрд. Lufax привлекла $ 485 млн инвестиций, ее стоимость оценивается в $10 млрд.

На втором месте идет система электронных платежей Square, с помощью которой пользователи в США и Канаде могут осуществлять платежи через мобильный телефон. Компания оценивается в $6 млрд. С 2009 года Square привлекла $590,5 млн инвестиций, в числе инвесторов —Sequoia Capital, Goldman Sachs и Citi.

Один из лидеров в области сбора и анализа финансовых данных, британская компания Markit, созданная в Лондоне в 2003 году,— на третьем месте рейтинга. Markit оценивается в $5,1 млрд. В 2014 году она вышла на IPO на биржу NASDAQ, с тем пор ее акции подорожали более чем на 50%. В число акционеров Markit входят RBS, Goldman Sachs и JPMorgan.

Следом за Markit идет стартап из Сан-Франциско Stripe, он специализируется на онлайн-обработке платежей. Этой системой пользуются Fitbit, Pinterest, Twitter, Salesforce.com, Lyft, The Guardian, Kickstarter и Reddit. Stripe оценивается в $5 млрд. Компания была основана в 2010 году и привлекла $190 млн.

В число «единорогов» также вошли разработчик программного обеспечения для малого бизнеса Zenefits, Credit Karma — система, позволяющая составить кредитный рейтинг и отследить движения по кредитной карте, британская Powa Technologies, создающая технологии мобильных платежей для офлайновых и интернет-магазинов.

Замыкает десятку лучших проект студенческих займов CommonBond, а на 25-м месте рейтинга находится нью-йоркская компания Mozido, созданная в 2005 году. Ее мобильное приложение объединило облачные технологии, электронную платежную систему и мобильный кошелек. Мобильная платформа платежей Mozido дает финансовую свободу примерно 2 млрд человек по всему миру. Приложение особенно популярно на развивающихся рынках, Мексике, Юго-Восточной Азии и Африке. Им активно пользуются также в США, Центральной Америке, странах Карибского бассейна и Ближнего Востока.

Биз Карсон:

Стартапы по осени считают 

Инвестирование в стартапы сродни наблюдениям за птицами — кажется, так говорил легендарный венчурный капиталист Майк Мориц. За последние две недели я прослушал доклады о 146 стартапах в двух акселерационных программах — Y Combinator и 500startups.

Вполне вероятно, что среди новинок есть пять или шесть идей, которые воплотятся в следующее Airbnb, Dropbox или Reddit. Может быть, основатели следующего «стартапа-единорога» стоят рядом со мной. Остальная часть стаи исчезнет, продастся крупной компании или полностью закроется.

Венчурный специалист Мориц советует не смотреть на стаю, а в каждом отдельном случае искать ту изюминку, ту единственную курицу, а не пытаться сделать выводы обо всей стае. Но сделать определенные выводы о направлении движения по итогам программ я могу:

— Информационная безопасность — вот новая «горячая» тема. После серии краж персональных данных стартапы безопасности растут как грибы после дождя.

— IT-стартапы. Популярны компании, предлагающие разработку гаджетов и мобильных устройств. Это не только вариации SmartWatch, но и разработка чего-то нового, вроде Fitbit.

— Стартапы, которые идут на смену кадровым службам.

— А вот социальные стартапы мертвы: из 146 стартапов, которые я увидел, только два были посвящены социальным сетям.

— Стартапы «X для Y»: «Bloomberg следующего поколения для инвесторов» и «Bloomberg для правительственных данных». Сравнение новинки с существующей компанией в рамках трехминутной презентации проекта — простой способ объяснить продукт.

— Запуски стартапов за пределами Кремниевой долины — в США или за границей. Это очень просто, реализоваться в Сан-Франциско. А вот придумать что-то новое для Юго-Восточного рынка — можно и нужно.

Стартапы ищут свою нишу на рынке продукции. Уже существующие отрасли могут быть перенасыщенными, а для новых важно найти свое место, заинтересовать инвестора и развиваться дальше.

Кейтлин Элкинс:

Во сколько обойдется семье проживание в 20 крупнейших городов США 

Семье из Морристауна (штат Теннесси) требуется всего $49 114 в год для скромного, но безбедного проживания. А если она переедет в Вашингтон (округ Колумбия), годовые расходы вырастут до $106 493. Эти суммы получены по итогам ежегодного исследования Института экономической политики. Он рассчитывает цену прожиточного минимума, который включает проживание, питание, лечение, средства на содержание детей, транспортные расходы и налоги, а также многое другое, что требуется человеку. Опрос проводится в 618 регионах США, изучается жизнь семей из разных слоев общества. При исследовании бралась обычная семья из четырех человек — родители и двое детей.

Для жизни в Хьюстоне, который оказался на 20-м месте в рейтинге самых дорогих мест для проживания, обычной семье требуется $60 608 в год, или $ 5051 в месяц. Жизнь в Кливленде чуть дороже: $60 900 в год. Чтобы жить в Майами (он на 13-м месте), требуется $ 68 503 в год, или $5709 в месяц. Чикаго находится на десятом месте ($71 995 в год), Лос-Анджелес на восьмом ($73 887). Тройку лидеров образуют Вашингтон ($106 493 в год), Нью-Йорк ($98 722) и Сан-Франциско ($91 785).

Елена Холодни:

Вклад продовольствия в индекс потребительских цен 

Одним из последствий повышения цен на продовольствие в любой стране становится рост индекса потребительских цен (ИПЦ) и инфляции в целом. Однако более высокие цены на продукты питания по-разному влияют на людей в разных странах.

Этот эффект, как правило, гораздо сильнее для стран, которые являются крупными импортерами продовольствия и в которых домохозяйства тратят большую долю часть доходов на продукты питания. Это означает, что еда имеет гораздо больший вес в их потребительской корзине.

Используя эти два критерия, аналитики компании Nomura создали модель, которая показывает влияние роста цен на продовольствие на ИПЦ в различных развитых и развивающихся странах. Ученые также выявили довольно четкую закономерность: быстрый рост цен на продовольствие и их вклад в ИПЦ и инфляцию значительно больше в странах с формирующимся рынком (красные точки), чем в государствах с развитой экономикой (черные точки).


Nomura

Так, у Нигерии и Бангладеш с «пищевым вкладом» в корзину ИПЦ 64% и 58% соответственно, более высокий риск инфляции. Особенно в сравнении со странами с более развитой экономикой, где вклад этого фактора в корзину ИПЦ незначителен (на уровне 10–20%) — например, США или Дания. Примечательно, что модель Nomura не слишком далека от того, что произошло в реальном мире во время финансового кризиса. Например, США пережили относительно низкий уровень инфляции ИПЦ (~5%), в то время как Нигерия испытала достаточно высокую инфляцию (~15%). 

София Симонова , Банкир.Ру