Все
разделы

Публикации

Где конец кризиса, довоенные друзья СССР, для чего нужны мигранты, стартап ценою в миллиард, популярный бренд растерял поклонников

Сегодня в блогах: Яков Миркин, Максим Авербух, Николай Кащеев, Андрей Нальгин, Андрей Нечаев, Андрей Шмаров, Мэтт Иглесиас, Пол Кругман, Дуг Шорт, Юждин Ким, Элисон Грисуолд.

Яков Миркин:

Куда идут за технологиями?

Вчера я разместил пост о том, что сталинская модернизация в 1930-х годов происходила в огромной степени за счет Запада – США, Германии, Великобритании. Много фактов, статистики, историй. Он вызвал шумную дискуссию. Самый частый вопрос – за счет каких денег делались массовые поставки не только оборудования – целых заводов?

Повторю факты: В 1931 году бОльшая часть машиностроительного экспорта из Америки, Великобритании и США шла в Советский Союз. США – от 35 до 80% экспорта по разным видам оборудования в 1930-1931 годы шли в СССР.

В 1932 году не меньше, чем 90% машиностроительного экспорта из Великобритании попадало в СССР. Доля СССР в вывозе германских машин составляла в четвертом квартале 1931 года по машиностроению в целом – 39%, по станкам – 62%.

Так все-таки, откуда деньги? В первую очередь, за счет экспорта. Особенно, в условиях государственной монополии внешней торговли.

У меня в руках – «Ежегодник внешней торговли.1931», М. – Л. Соцэкгиз, 1932.

В 1931 году экспорт из СССР – 711 млн. рублей. Все это – сырье. Продукты сельского хозяйства – 48%, в т.ч. 22,2% – хлеб. Лесоматериалы – 16%, нефтепродукты – 16,3%. Что еще? Сахар, жмыхи, консервы, железная и марганцевая руда, пушнина, спички, антиквариат, резина, обувь, ковры – этого по чуть-чуть. Даже тряпье – на 2 млн. рублей (Стр. 94-99).

Тот самый вывоз хлеба, связываемый с голодом.

В 1931 году импорт в СССР – 1105,0 млн. рублей. Из них средства производства – 93%, оборудование – 60,1% (стр. 102 – 103).

Очевиден разрыв – импорт превышает экспорт примерно на 400 млн. рублей. Источники покрытия? Золото, платина (добыча резко возросла в 1930-е годы), коммерческий кредит, дебиторская задолженность, займы, валютные запасы, тайные статьи экспорта, если они были.

Других источников природа не придумала. Все это – отдельная тема для разговора.

Основные торговые партнеры СССР в 1931 году:

Импорт – США – 20,9%, Германия – 37,2%, Великобритания – 6,6%.

Экспорт – США – 2,8%, Германия – 16,0%, Великобритания – 32,8%, Италия – 4,9%, Латвия – 3,4%, Франция – 3,5%. (Стр.68-71).

Все прозрачно. Все ясно. Три самые важные для СССР страны в 1931 году – Германия (№1), США (№2), Великобритания (№3).

Какие уроки?

Пусть каждый извлекает их сам за себя исходя из своей философии, предубеждений и просто взгляда на мир.

Но есть правила.

За деньгами идут туда, где они есть. В денежные центры.

За технологиями – при догоняющей модернизации – идут в первоклассные центры, туда, где есть оборудование и технологии «первой руки».

Андрей Нечаев:

Где конец кризиса?

Я не вижу конца этому кризису и тем более в текущем году, который пообещал недавно первый вице-премьер Игорь Шувалов. О каком выходе из кризиса вообще может идти речь, если инвестиции и потребительский спрос резко падают. В мире не было прецедентов выхода страны из кризиса без инвестиционных вложений.

А у нас вместо улучшения инвестиционного климата господдержка в 99% случаях распространяется на госбанки и госкомпании? Так формируются неравные условия конкуренции. Если о конкуренции вообще можно говорить. Более того, в последние 1-1,5 года российский бизнес получает от власти много негативных сигналов. Все это – крайне отрицательно сказывается на экономике в целом.

Посудите сами: какой смысл Роснефть, Российские железные дороги (ОАО «РЖД») или Газпром развивать инновации? У менеджеров этих компаний и так все хорошо. Ведь если ты – монополист (или близко к тому), у тебя нет стимула заниматься развитием – государство тебя и так поддержит, если что.

(из моего сегодняшнего выступления в Московском английском клубе)

Николай Кащеев:

Занимательная экономика

Сейчас я вам покажу всю ограниченность такого показателя, как ВВП, и несостоятельность или даже лукавство технократического подхода к описанию действительности.

Необходимое условие: неэффективный рынок. Например, из-за неразвитости институтов (нет контроля гражданского общества за законодательной деятельностью и исполнительной властью, или он недостаточен) и высокая степень государственного вмешательства в экономику.

В любимой мной стране Клятвия ((с) Ильф и Петров) жена министра здравоохранения (она же дочь, например, министра государственной безопасности) владеет крупным фармацевтическим концерном ФК. ФК производит лекарство от насморка и кашля (ОРВИ), которое постоянно и агрессивно рекламируется всеми рейтинговыми каналами ТВ. С, я бы сказал, нотками угрозы...

На самом деле лекарство состоит на 45% из соды, на 45% из мела и на 10% – так уж и быть – из парацетамола. Продажи этого чудо-средства с себестоимостью, близкой к одной клятвийской копейке за пачку, приносят колоссальную добавленную стоимость и увеличивают ВВП на 0,1 п.п., что страшно много.

Вдобавок, министерство передовой экономики (минпередэк) смело отчитывается перед чинами и инвесторами о высокой доле товаров с высокой добавленной стоимостью в ВВП страны, а инвестиции в строительство новых мощностей по производству мелово-содового снадобья, полученные в виде кредита по льготной ставке от госкорпорации Фонд всеобщего благоденствия (Фовсеблаг), учитываются, разумеется, в накоплении капитала и тоже увеличивают как сам ВВП, так и долю инвестиций в нем. Что всячески и всюду приветствуется.

Более того, содо-меловая панацея с помощью нехитрых способов (субсидирование, а то и подкуп иных должностных лиц) может легко экспортироваться в достойных масштабах не очень щепетильным партнерам по внешней торговле, увеличивая чистый экспорт – улучшая счет текущих операций Клятвии. Ну и добавляя технологичности в структуру экспорта, конечно.

Короче, сплошные макроэкономические плюсы! А если кто и отдаст богу душу в ходе неадекватности содового лечения, так это как прсмотреть... Мало ли, от чего люди умирают. Опять же, ниже нагрузка на пенсионный фонд и – рост в области соотв. услуг.

Простите за черный юмор на ночь глядя. Но, в целом, по-моему, доходчиво.

Максим Авербух:

Небольшая загадка

Данные

В первом квартале 2014 года Россия экспортировала 52,6 млн. тонн сырой нефти и 37,5 млн. тонн нефтепродуктов.

То есть всего было экспортировано 90,1 млн. тонн нефти и нефтепродуктов

В первом квартале 2015 года Россия экспортировала 59,3 млн. тонн сырой нефти и 45,8 млн. тонн нефтепродуктов.

То есть в 2015 было экспортировано 105,1 млн. тонн нефти и нефтепродуктов.

В марте 2015 года Россия добыла рекордные 10,71млн. баррелей нефти в день – против 10,54 млн. баррелей в среднем в январе-марте 2014 года.

Расчет

Мы видим, что в январе-марте 2015 года (против января-марта 2014 года) совокупный экспорт нефти и нефтепродуктов вырос на 105,1-90,1=15 млн. тонн.

Или на 15 млн.*7,3 = 109,5 млн. баррелей

Или на 109,5/90дней = 1,21 млн. баррелей в день

Добыча нефти выросла всего на 10,71-10,54 = 0,17 млн. баррелей/день

Вопрос

Откуда тогда взялись дополнительно экспортированные 1,21-0,17 = 1,04 млн. баррелей/день?

Ведь эти 1,04 млн. баррелей/день – ни много ни мало 30% внутрироссийского потребления нефти и нефтепродуктов?

Варианты ответа

– из запасов;

– кризис в России столь суров, что потребление нефти и нефтепродуктов упало почти на треть;

– резко вырос реэкспорт по КТК или пошла иранская нефть;

– зима 2015 года была гораздо «мягче» зимы 2014 года и вся экономия топлива была направлена на экспорт;

– все вместе в той или иной пропорции;

– с данными что-то не так.

P.S. Экспорт в первом квартале 2015 года вырос на 17% к тому же показателю 2014 года. А это значит, что фактически цена нефти в январе-марте 2015 года для России была на 17% выше, чем мы видели (для наглядности переведем увеличение выручки в увеличение цены). Не $57 за баррель Брента, а $67 (российский Юралс был в среднем на $4–5 дешевле).

Экспорт сырой нефти в 2014 году: http://www.cbr.ru/statistics/print.aspx?file=credit_statistics/crude_oil.htm&pid=svs&sid=vt1

Экспорт нефтепродуктов в 2014 году: http://www.cbr.ru/statistics/print.aspx?file=credit_statistics/oil_products.htm&pid=svs&sid=vt2

Экспорт нефти и нефтепродуктов в январе-марте 2015 года: http://ria.ru/economy/20150507/1063093627.html

Добыча нефти в марте 2015 года: http://top.rbc.ru/economics/09/04/2015/5526ab749a79471f1ddafa53

Добыча нефти в январе-марте 2014 года: http://tass.ru/ekonomika/1091199

Андрей Нальгин:

О красивой жизни за счет банковских вкладчиков

Надо готовиться к тому, что нынешние гарантии по вкладам граждан в российских банках вскоре отменят.

Не совсем полностью, скорее всего, частично. Однако и этого хватит, чтобы вкладчики-миллионеры (рублевые) почувствовали себя неуютно. При наихудшем раскладе, который никак нельзя исключить, достанется на орехи и держателям более мелких депозитов.

А что делать? Фонд страхования вкладов так оскудел, что уже понятно: на всех не хватит.

Премьер-министр Дмитрий Медведев таки прислушался к пожеланиям главы Сбербанка Германа Грефа ограничить в правах слишком активных вкладчиков и дал поручение подчиненным.

Сформулировано мягко, но с вежливой настойчивостью: дополнительно проработать вопрос о целесообразности. На бюрократическом языке это означает наличие разногласий с одной стороны и пожелание начальства, к которому надо прислушаться, с другой.

Идею ограничений для клиентов банков возможности получать госстраховку по вкладам многократно выдвинул Герман Греф, указывают источники «Ъ». Вариантов ее реализации банкир предложил сразу три. Первый — ввести лимит совокупного объема страховых выплат одному вкладчику за всю историю его взаимодействия с банками — 3 млн. рублей. (сейчас единоразовая страховка составляет до 1,4 млн. рублей, ее можно получать каждый раз при отзыве лицензии у банка, где размещен вклад). Второй — выплачивать страховку по вкладам не более одного раза в пять лет. Третий, наиболее радикальный,— не более одного раза в принципе.

Едва ли реализация пройдет так, как хотел бы г-н Herrmann Gräf? То есть по самому радикальному варианту. Но и прочие ограничения не сахар.

Тут есть минимум три группы взаимосвязанных проблем.

Первая, что именно хранится на банковских депозитах. С какой целью. Чаще всего – это личная подушка финансовой безопасности. С учетом ситуации, известных особенностей российского рынка, да и по уму, ее размер лучше бы держать не ниже полугодового, а то и годового совокупного дохода. То есть, 200-400 тыс. рублей для России, 400-600 тыс. рублей для Москвы, если ориентироваться на средние показатели. Чисто экономически, эта сумма должна быть гарантирована государством на 100%.

Вторая группа проблем связана вот с чем. На первый взгляд, это звучит справедливо, что граждане должны нести ответственность за размещение своих средств на банковские депозиты и взвешивать риски при принятии таких инвестиционных решений Но возникают два вопроса:

1. Достаточно ли у граждан информации о конкретных банках для принятии таких инвестиционных решений?

и

2. Является ли эта информация достоверной, непротиворечивой и достаточной?

Технически, наши банки публикуют финансовую отчетность, ее можно найти на сайте ЦБ РФ. Но в большинстве своем это отчетность по РСБУ. Российские стандарты не то, чтобы совсем из рук вон плохи, но четкого представления о состоянии банка они не дают даже регулятору. В ней много лакун, где можно прятать убытки, и немало способов маскировать проблемы. Даже надзорный блок ЦБ не всегда в состоянии оперативно разобраться, какие такие дела творятся в поднадзорной кредитной организации. Где уж тут успеть простому гражданину...

То есть, по факту идея об ответственности вкладчика заставляет его отвечать за то, в чем он в принципе не способен разобраться даже при наличии базовых экономических знаний.

Наконец, третий круг проблем связан с тем, что уменьшение гарантий не столько простимулирует вкладчика с большей осмотрительностью выбирать банк, сколько побудит его быстрее и оперативнее реагировать на слухи, изымая назад свои сбережения. Даже ценой потери процентов. По сути, это окажется стимулом к набегам на банки, что стало бы сущим кошмаром для Центробанка, а при худшем развитии событий – началом полноценного финансового кризиса.

И еще один момент. Фонд страхования вкладов сейчас предполагается задействовать в докапитализации банков через АСВ. Понятно, что у государства возникает стимул всеми способами снизить возможности использования этих средств на выплаты вкладчикам. Но, по сути, это равноценно тому, чтобы помогать банкирам за счет владельцев банковских депозитов.

Риторический вопрос: а вы с этим согласны? Поддержите такой вектор деятельности нашего кабинета министров?

Spydell:

Подробные финансовые результаты российских компаний

Российские компании недавно таки отчитались за 2014 год! Задержка почти по пол года. Но понимание текущих тенденций и состояния компаний крайне важно. Из 50 крупнейших публичных компаний из нефин сектора России 18 компаний показали убыток. Для сравнения: в 2013 году убыточных было 11 компаний, в 2012 году – 7 компаний, в 2011 году – всего 2 компании, а в кризисном 2009 году – лишь 12 компаний. То есть 2014 год по количеству убыточных компаний стал рекордным, 31 компания ухудшила чистую прибыль относительно 2013 году.

Ниже и в дальнейшем все показатели в млрд. рублей за год.

Вы возможно заметили аномальный рост прибыли у Сургутнефтегаза, причем рост выбивается из общей тенденции, а сама прибыль почти равна выручке. Как так? Это целиком и полностью за счет переоценки валютных депозитов. Курсовой фактор обеспечил более 800 млрд. рублей прибыли для Сургута.

На графике ниже и в дальнейшем:

верхний левый – показатели для 50 крупнейших компаний;

верхний правый – тоже самое, но без учета нефтегаза;

нижний левый – показатели для компаний, которые предоставляли годовые отчеты, как минимум с 2005 года по 2014 год;

нижний правый – тоже самое, но без нефтегаза.

Совокупная чистая прибыль для вышеперечисленных в таблице компаний составляет 1,7 трлн. рублей в год – это сопоставимо с уровнем 2008 и 2009 годов, но в номинальном выражении. С учетом инфляции прибыль более, чем на треть ниже 2009 года.

Крупнейшие компании без нефтегаза второй год в убытках, а если выбрать компании, предоставляющие данные с 2005 года, то совокупная прибыль падает ниже, чем 2005 год! Это в номинале! В реальном выражении прибыль более, чем в два раза хуже 10 летней давности (без учета нефтегаза).

Столь катастрофическое положение обуславливается, как динамикой курса рубля и серьезным ростом издержек, но в большей степени это вызвано масштабными процессами реорганизации бизнеса, списыванием убыточных активов и подразделений, общим переформатированием бизнеса, избавлением от непрофильных и неперспективных активов, подчистка концов, так сказать.

По чистой прибыль 2014 год для Газпрома и Лукойла значительно хуже, чем кризисный 2009 год, что уж говорить о Мечеле, Северстали и других?

Выручка. По сути, весь рост номинальной выручки за последние годы – это заслуга целиком и полностью нефтегазового сектора. С исключением его получаем стагнацию вот уже, как 4 года (видно на правых графиках).

Девальвация рубля помогла не всем металлургам. Северсталь и Мечел умудрились сократить даже номинальную рублевую выручку за 2014 год.

С операционной прибылью несколько лучше. Если для всех компаний тенденция негативная и прибыль находится где то около 2008 года, хотя в реальном исчислении разумеется ниже. Но вот без нефтегаза прибыль выросла немного.

Наиболее весомый вклад внесли ГМК Норникель (78 млрд. рублей) и НЛМК (41 млрд. рублей).

Кэш вырос на 1,5 трлн. рублей (до 4,5 трлн. рублей) за счет переоценки ( на 90%). Здесь учитываются только краткосрочные (до года) финансовые вложения компаний в денежный рынок.

В таблице показано у кого конкретно наибольший прирост. В лидерах Газпром, Сургут, Лукойл, Транснефть и ГМК Норникель.

Но, как вы догадываетесь, долг тоже вырос (также из-за курсовой разницы). Рост долга на 4 трлн. рублей почти до 14 трлн. рублей (учитывается, как краткосрочный, так и долгосрочный долг по кредитам и облигациям). 60% всего долга сконцентрировано у нефтегаза.

Вот, как именно

Самый большой долг у Роснефти (3,3 трлн. рублей). Рост долга связан с покупкой TNK-BP 2 года назад. Снижение долга отмечено у Татнефти, Ростелекома, Алроса.

Капитальные инвестиции снижаются, как с нефтегазом, так и без. На капексы компании расходуют около 4 трлн. рублей в год, 75% приходится на нефтегаз.

Если оценивать инвестиции с учетом инфляции, то текущие инвестиции на уровне 2009 года.

Любопытно, не смотря на внушительные производственные мощности Автоваза, инвестиции Автоваза в сто раз меньше, чем у Газпрома!

Дивиденды рекордные, что расходится с тенденциями по прибыли. Однако, решения советами директоров о начислении дивидендов принималось до обострения кризиса (в ноябре 2014 года), так что это сыграло свою роль.

Примерно половина дивов приходится на нефтегаз.

Наибольшие дивы у Газпрома, что логично, но интересно, что ГМК стоит на втором месте, опережая даже Роснефть и значительно впереди Лукойла.

Данные получены из Thomson Reuters Datastream. Компиляция, обработка и визуализация с моей стороны.

По формальным и объективным показателям 2014 год стал худшим с 2009 года и даже перехлестывает 2009 год по многим показателям, таким как чистая прибыль. Ситуация весьма тяжелая и это мягко говоря. Кризис проходит мягче, чем в 2009 году по двум причинам: ментальная готовность у худшему, ожидания кризиса вот уже как 5 лет + долговая разгрузка по коротким долгам, снижение маржинальности, замещение коротких долгов на длинные. Ситуацию усугубляет необходимость погашать внешний долг при ограниченных механизмах рефинансирования. Но в целом, 2014 год был катастрофой, а 2015 год, по всей видимости, еще хуже.

Андрей Шмаров:

Мигранты нужны только для эксплуатации

СМИ: «На саммите ЕС 23 апреля обсуждалась возможность проведения военной операции против контрабандистов, доставляющих людей из Африки в Европу через Средиземное море».

Я не специалист в области демографии и трудовых ресурсов, поэтому в меня, как и в большинство обывателей, вбили целую систему стереотипов, примерно таких:

– Иммигранты – необходимое условие развития современных рыночных экономик.

– Это дешевая и выгодная рабочая сила.

– Нелегальная иммиграция плохо, а легальная хорошо. Надо цивилизованно регулировать иммиграцию – квоты, социализация, бла-бла-бла...

Но как-то я все время сомневался. На интуитивном уровне (цифры особо не считал) заподозрил вот что.

Потребность в мигрантах связывают с сокращением и старением населения в развитых странах и нехваткой рабочей силы. Возможно. Но в Швейцарии доля приезжих в населении достигла уже 20% – это швейцарцы так лихо сократились?

Почему? В Бельгии и Дании, тоже очень развитых странах и с аналогичной демографией удельный вес мигрантов в 4 раза меньше, а в самой старой мира Японии – и вовсе 1,5%. Нет, что-то здесь не то.

Дешевые? С какой это стати? Их ведь надо учить, давать профессию, социализировать, контролировать, платить пособия. Все это стоит денег. Тогда почему все равно дешево?

Получается, что если объективно дорогие мигранты все же оказываются дешевыми, значит, их просто нещадно эксплуатируют, другого объяснения нет. Недоплачивают или, продлевают рабочий день сверх нормы, других способов, согласно трудовым теориям стоимости, просто нет.

Конечно, в Швейцарии законов в наглую не нарушают, значит, такие законы удобные придумали, чтобы на мигрантов взвалить самую нежелательную работу. В других же европейских странах отнеслись к приезжим более мягко, норма эксплуатации там меньше.

А в Японии, где самая длинная продолжительность предстоящей жизни и самая высокая доля пожилых людей, взглянули на проблему по-другому. Население здесь сокращается уже 10 лет, поэтому правительство поставило задачу о поддержании трудовых ресурсов аж до 2060 года.

И в этой постановке ни слова о мигрантах! Поддерживать рождаемость – для своих, создавать рабочие места для женщин с маленькими детьми – тоже для своих. Пожилые, но здоровые и энергичные люди – вот вам привлекательные рабочие места. И никому в голову не приходит топить джонки и сампаны с контрабандистами, потому что их просто нет, и не предвидится!

А Европа будет в рамках квот эксплуаировать, а сверх – топить. Кстати, не так ли решили проблему с сомалийскими пиратами? Что-то о них давно не слышно.

Или пойдет по другому пути: начнет создавать рабочие места в источниках основных потоков мигрантов на континент. Что-то мы о неоколониализме тоже давно не слышали.

Мэтт Иглесиас:

Налоговые льготы становятся катастрофой для малого бизнеса

Последние недели газеты пестрят заголовками о представлении льгот на различные проекты компаниям. Муниципалитеты и городские советы по всей стране регулярно утверждают специальные налоговые льготы для привлечения новых инвестиций, часто в престижных проектах в сфере недвижимости.

С одной стороны, это понятно. Процветание ассоциируется с новыми инвестициями гораздо больше и это выгоднее, чем струйка дополнительных налоговых поступлений. И зачастую нет ни одного проекта без целевой налоговой льготы. Проблема в том, что эти льготы ничего не дают, реально не уменьшают налогооблагаемую базу. Просто идет перекладывание налогов с компаний, работающих на престижных проектах, на плечи малого бизнеса, который не может позволить себе содержать лоббистов.

Эксперты ненавидят эти налоговые льготы. Как пишет Марк Робин, «Крупные фирмы имеют уровень политического и экономического влияния, который не снится более мелким фирмам. И налоговые льготы в одной области означают лишь то, что доход будет получен в другой сфере».

Отчет Института налогообложения и экономической политики согласуется с этим выводом. В качестве примера можно доказать, что налоговая льгота отеля Niagara может означать больше выбоин на дороге и замедление развития небольших фирм по всей области Буффало.

Консенсус по этому вопросу существует в удивительно широком диапазоне идеологического спектра. Консерваторы утверждают, что от целевых льгот «больше вреда, чем пользы», либертарианцы из центра Mercatus утверждают , что «политики часто не предвидят негативные последствия этих адресных пособий, в том числе лоббирование и кумовство, дорогостоящее нерациональное использование ресурсов и то, что вся налоговая схема смещена в сторону небольших фирм».

И даже, несмотря на то, что существует консенсус о вреде целевых налоговых льгот, с ними сложно покончить. Основной проблемой является конкуренция. Пока город считает, что его соседи могут предложить целевые налоговые льготы любой компании, он готов предложить собственные послабления, чтобы остаться в игре. Кто-то пытается поучерить пыл, сдеражать себя и не раздавать налоговые подарки. Хорошо бы, все населенные пункты в Америке были в состоянии объединиться в картель и категорически запертить целевые налоговые льготы. Тогда вся страна будет, в конечном итоге, жить лучше.

К счастью, бизнес-картели по сдерживанию конкуренции являются незаконными, но объединения могут состояться. Это может произойти добровольно на региональном уровне, но еще лучше было бы федеральное взаимодействие. Конгресс ежегодно распределяет миллиарды долларов в рамках различных грантов, некоторые из них могли бы расходоваться по льготному налоговому тарифу. Или Конгресс мог бы создать новый банк и передать ему функции по выравниванию поля между крупными предприятиями и мелкими фирмами. Вариантов много, однако сам вопрос редставления налоговых льгот находит понимание как у либеральнов, так и у консервативаторов.

Пол Кругман:

ТТП не лучшая затея

Один из великих блогеров всех времен Даниэль Дэвис, заявил как-то по поводу Ирака: «Хорошие идеи не требуют лжи в рассказах о них, чтобы получить общественное признание». Это хорошо изречение; и если вы увидите много лжи в рассказе политика, вы должны быть очень, очень обеспокоены.

И идея Транс-Тихоокеанского партнерства (Trans-Pacific Partnership, TPP) кажется все более нехорошей. Уильям Дэйли в обзоре TPP в Times ужасается, что нет подтверждения реальных выгод этого проекта. Аргументы не о свободной торговле, а об урегулировании споров и об интеллектуальной собственности. На вершине этого сырого проекта меркантильные интересы тех, кто утверждает, что либерализация торговли означает больше экспорта. Но $31 млрд. в сальдо торгового баланса это всего 0,2% ВВП!

Но то, что действительно раздражает меня, даже если это не обязательно худший немного, это было:

Из 40 крупнейших экономик мира, США занимает 39-е место в доле ВВП, поставляемого на экспорт. Наши продукты стоят очень дорого за рубежом из-за налогов, квот и прямой дискриминации? Вообще-то, нет. Низкая доля экспорта связана с тем, что мы большая страна, что видно на графике:

Население является не единственным фактором, география также имеет значение. Контраст между Люксембургом (в центре Европы) и Исландия показан на графике. Но утверждения, что относительно низкая доля экспорта США говорит что-нибудь вообще о торговых барьерах, заставляют меня биться головой о стену.

Если это лучшие, что придумали защитники Транс-тихоокеарнского партнерства, то это не выглядит как хорошая идея.

Дуг Шорт:

Прогнозы экономистов и ставки ФРС

В среду ФРС опубликует протокол FOMC своей апрельской встречи. Между тем, давайте взглянем на пару пунктов майском исследовании Wall Street Journal, который опросил 72 экономиста по поводу ставки ФРС, которая в настоящее время колеблется около 0,12%. Ответы были получены от 62 человек. Прогнозы отражены в таблице и отражают основные статистические данные – низкий, средний, выше среднего, высокий с интервалом 6 месяцев во временном промежутке с июня 2015 года по декабрь 2017 года.

Вот таблица, показывающая эквивалентно прогнозы по десятилетним гособлигациям. В пятницу они были закрыты под 2,14% годовых.

Картинка стоит тысячи слов, она иллюстрируюет прогнозы средних значений с округлением до одной десятой.

Экономические показатели в этом году были неоднозначными. Самые популярные прогнозы (несельскохозяйственные новые рабочие места и уровень безработицы) были обнадеживающими. В отличие от них, рост промышленного производства был слабым, а розничные продажи просто ужасны. В прошлом месяце доходы физических лиц стали меньше.

Между тем, экономисты в последнем опросе WSJ только слегка умерили свои оптимистичные взгляды на экономику США в течение последних трех месяцев. Ниже приведены те же графики столбцов для съемок в апреле и марте.

Что принесет будущее? Возобновят ли розничные продажи долгосрочную тенденцию к росту? Будет ли доходность десятилетних гособлигаций около 5,5% к концу 2017 года (самый высокий прогноз в первой таблице)? Время покажет.

Юджин Ким:

Быстрый взлет на фоне вялой экономики

Это не секрет, что компания Slack – стартап, запустивший корпоративный мессенджерв в августе 2013 года, в настоящее время стоит более $2,8 млрд имеет 750 тысяч ежедневных активных пользователей и 200 тысяч платных подключений. К февралю увеличение капитализации росло на $1 млн. годового дохода каждые 11 дней, средняя норма рентабельности (ARR) $12 млн. была получена в первый год.

Согласно данным, приведенным BI Intelligence и основанным на PitchBook data, Slack – самая быстроразвивающаяся компания, заработавшая $1 млрд. за 15 месяцев. Другой пример стремительного взлета – Groupon, сайт социальной коммерции, $4 млрд. Или Pinterest, сайт обмена фотографиями, $11 млрд.

По любым меркам, вялая экономика является замечательным моментом для начала дела. Пример роста Slack восхитителен. Но с другой стороны, оценка – вещь субъективная. И если кто-то говорит инвесторам, что молодая компания стоит каких-то денег, не значит, что она и правду столько стоит.

Элисон Грисуолд:

Почему люди переплачивают за одежду престижных брендов?

Магазины Anthropologie привлекают покупателей стильными деревянными прилавками, красивыми каталогами и легкой струящейся богемной одеждой, которая никогда не могла быть ошибочно принята за ширпотреб. Но в последнее время продавцы, кажется, превысили пределы того, сколько готовы выложить за одежду даже самые преданные клиенты марки. Продажи падают.

Urban Outfitters Inc. заявил в понедельник, что в первом квартале рост продаж Anthropologie, одного из крупнейших брендов, составил всего 1% по сравнению с пятипроцентным ростом в Urban Outfitters и 17-процентным ростом в Free People, двух других холдингах компании. David McCreight, генеральный директор бренда Anthropologie, признал в минувший понедельник, что магазин «упустил» своих клиентов из-за недостатков новой коллекции (покрой и ткани), а также ценовой политики.

Во вторник акций Urban упали на 15%.

Данные Urban Outfitters. График Элисон Грисуолд.

Внимательное изучение онлайн-каталога на сайте Anthropologie’s показало, что большинство повседневных платьев стоят от $150 до $250. Что бы вы ни думали о конструкции одежды, ценники никак не относятся к одежде на каждый день. Опять же, Anthropologie’s никогда не исповедовала политику продаж дешевых вещей, но разница между тем, чтобы платить за качество и бренд и просто бренд, которому не соответствует качество. Anthropologie’s, получив болезненный урок, обещает большие скидки во втором квартале.

Данные Urban Outfitters. График Элисон Грисуолд.

Что еще может быть не так с Anthropologie? По словам опрошенных автором покупателей, Anthropologie просто ставит бренд на вещи, которые имеют одну-две дополнительные детали, не придающие модели дополнительной привлекательности, модели одежды не учитывают современных тенденций и требований покупателей. Дела у других брендов Urban идут лучше. Небольшой бренд Free People продолжает набирать популярность. Рост сопоставимых продаж Urban на 5% в прошлом году закончился спадом на 5,6%. Есть надежда, что летняя распродажа привлечет покупателей.

София Симонова , Банкир.Ру