Все
разделы

Публикации

Долги оптом

С баланса в рознице.

Словосочетание «рекордная просрочка» скоро войдет в классику школьных учебников по русскому языку – наряду, например, с «опавшими листьями» и «солнечным днем». Дети, вставляя в слова пропущенные буквы, будут привыкать к прилагательному и существительному, которые все чаще используются вместе. А дальше нет предела для фантазии, словосочетание можно дополнять другими словами, подчеркивающими динамику. Так, по данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ), в первом квартале 2015 года зафиксирован рекордный рост  просрочки в розничном кредитовании. НБКИ ежеквартально рассчитывает индекс просроченной потребительской задолженности. На 1 апреля он составил 6,5%, увеличившись за три месяца на 0,9 процентного пункта. Для работы с проблемными клиентами, отмечают представители бюро, «кредиторам важно наладить эффективную работу по реструктуризации и взысканию. От эффективности этих процедур будет зависеть скорость возвращения граждан к нормальному графику обслуживания проблемных долгов и улучшение качества портфелей кредиторов». 

Сами кредиторы, естественно, и без того свыклись с лозунгом «риски прежде всего!». И, естественно, по относительно «новым» кредитным портфелям у адекватных банков просрочка существенно ниже, чем по «старым». Работа с существующими проблемными долгами на фоне замедления роста портфелей также повсеместно усиливается – как собственными «мощностями», так и с помощью коллекторов. Все осознают значимость задачи для системы – и, видимо, поэтому сомнительные законодательные инициативы «зарубаются на корню» на государственном уровне. К примеру, Совет Федерации  и Госдума раскритиковали законопроект, который вводит запрет на уступку банками прав требования по потребительским кредитам коллекторам (об этом пишут «Известия»). Проект этот был внесен в Думу в марте текущего года «Справедливой Россией». Но, как отмечают представители Совета Федерации, «объем просроченных долгов россиян приближается к 1 трлн. рублей, поэтому лишение банков взаимодействия с профессиональными взыскателями долгов может привести к существенному увеличению этого показателя».

Справедливости ради надо сказать, что абсолютного отречения банков от коллекторов не планировалось, речь шла о запрете именно на продажу кредитных портфелей. Но в любом случае инициатива «странная», особенно в текущих рыночных условиях. «Обезопасить» должников от профессиональных собирателей все равно не получилось бы, поскольку технически нет особенной разницы, с каким портфелем работает коллектор – с выкупленным или банковским по агентской схеме.

Сама по себе уступка прав требования сегодня развивается не слишком активно, в том числе потому, что цена покупки копеечная. Скажем, если вам должны сто рублей, а вы отдаете долг за рубль или полтора, очевидно, что это не от «хорошей жизни». Но также очевидно, что у банка должна быть возможность избавиться от ряда кредитов, с которым дальнейшую работу собственными силами он считает неэффективной. Речь идет об издержках, экономической целесообразности процесса и о расчистке баланса. 

В целом же популистская тема защиты «бедных должников», которых «обижают» злые коллекторы, набила оскомину. По своей сути инструменты и методы взыскания едины и для банков, и для коллекторов. Для злостного неплательщика нет разницы, от кого прятаться. А для добропорядочного должника, попавшего в затруднительное финансовое положение, опять же нет особенной разницы, с кем обсуждать вопрос реструктуризации, списания части долга и так далее. Понятно, что всем хотелось бы взаимодействовать с первоначальным кредитором, но чего тогда было доводить дело до «поздней просрочки»? Адекватные банки обычно открыты для диалога, проблему логично начинать решать тогда, когда до просрочки дело не дошло.

А у коллекторов в плане изменения схемы погашения, отсрочек и других «льгот» для должника даже больше возможностей для маневра, чем у банков, деятельность которых со всех сторон жестко регулируется. Один из примеров – так называемая консолидация нескольких кредитов одного заемщика коллектором. Эта практика распространена, например, в США. У проблемного клиента может быть сразу несколько кредитов – скажем, ипотека, автокредит, «потреб» и карта. Всю задолженность можно свести в единый долг и установить посильный для заемщика график погашения.

В нашей стране подобная схема используется редко, поскольку у большинства людей долговые обязательства разбросаны по разным кредитным организациям. Коллекторы, в свою очередь, обычно выкупают долги портфелем. Собирать задолженность человека по нескольким кредиторам агентство вряд ли захочет, поскольку это трудоемко и нерентабельно. В Америке заемная логика иная – люди изначально выбирают основной банк для обслуживания, так что все кредиты сосредоточены у одного кредитора. И здесь в случае возникновения проблем у заемщика коллектор может выкупить права требования по всем его ссудам и консолидировать задолженность. 

Отдельные случаи консолидации долгов коллекторами в России уже встречаются, некоторые розничные банки участвуют в таких сделках. Полагаю, что постепенно эта схема будет использоваться более активно, этому способствует рынок: время «кредитной раздробленности» прошло, сами банки сегодня ориентируются прежде всего на своих, проверенных клиентов. Менталитет заемщиков в этом смысле также будет меняться – как добровольно, так и «принудительно» («свой» банк предложит условия лучше, сумму больше, ну и как минимум больше шансов на положительное решение о выдаче ссуды). Если же в дальнейшем финансовые дела у клиента пойдут неважно, проблему можно будет решить комплексно – либо непосредственно с банком, либо, если дело до того дойдет, – с коллектором.

Кирилл Гуманков